Иван Конев — биография и судьба «маршала-солдата»

Предисловие

На фотографии, сделанной в марте 1946 года, после проведения первой сессии Верховного совета, в первом ряду запечатлен маршал Советского Союза Иван Степанович Конев – человек вернувший миру сокровища Дрезденской галереи, освободивший Освенцим и Прагу, штурмовавший Берлин, верховный комиссар Австрии.

Он еще не подозревает, что  через 2 месяца ему придется оставить свой пост и вернуться в Москву, чтобы оказаться перед драматическим выбором – выступить «за» или «против» другого прославленного военачальника – маршала Г. Жукова. Их взаимоотношения были настолько сложны, что мемуары, которые воспринимаются как документы, прямо противоречат друг другу.  Нет единства в описании, ни трагедии Западного Фронта, ни битвы за Берлин – важнейших сражений Великой отечественной войны. Ивану Коневу доводилось стоять у черты, за которой либо жизнь, либо смерть. В Отечественной истории имя Маршала связано не только с громкими победами, но и с тяжелейшими поражениями первых лет войны под Вязьмой и Ржевом. Тем сложнее для не посвященных понять, почему же полководец не лишился доверия Ставки, за какие качества получил возможность проявить свой талант и за что заслужил от подчиненных прозвище – «маршал солдат».

Довоенные годы жизни Ивана Конева

Родился Иван Степанович Конев 16 декабря 1897 года в Лодейно Никольского уезда Вологодской губернии в крестьянской семье. В 1906 году он окончил церковно-приходскую школу в деревне Яковлевская Гора, а в 1912 году Николо-Пушемское земское четырёхклассное училище в селе Щёткино. После, работал на сезонных работах на лесных биржах в Подосиновце и Архангельске, был табельщиком на лесосплаве. В мае 1916 года призван в Русскую императорскую армию, и после демобилизации, в 1918 году вступил в большевистскую партию.

Иван Конев в юности

В 1919 году 22-х летний комиссар бронепоезда Иван Конев участвует в боях за столицу армии Колчака – Омск. Колчаковцы чувствуют себя в безопасности. Они контролируют мост через р. Иртыш, так что бронепоезд, главная ударная сила «красных» действовать не может.

Из воспоминаний И.С. Конева  «Записки командующего Фронтом»:

«Бронепоезд, ведя огонь из орудий и пулеметов, врывался на станцию, прокладывая путь огнем, а пехотные цепи, охватывающие его справа и слева, овладевали этой станцией и близлежащими населенными пунктами… Однако атаковать Омск не смогли, потому, что река Иртыш была для бронепоезда серьезной преградой. Все же, подступы к Иртышу мы атаковали совместно с пехотой, а потом взяли, да и дерзнули – по льду проложили рельсы и так переправили бронепоезд через Иртыш».

Дерзкая выдумка позволила без единого выстрела занять вокзал Омска и разоружить 7 тысяч «белых», которые находились в эшелонах. Советская власть пришла в районы Сибири, богатые хлебом. Это дало возможность выжить и продолжить преследование войск Колчака.

С бронепоездом «Грозный» комиссар Конев прошел путь от Перми до Четы, всю Сибирь и Приморье. На этом бронепоезде встретил свою первую любовь – эффектную, статную Анну Волошину. Романтика революционных лет сблизила молодых людей. Тогда Иван Конев даже не предполагал, каким испытаниям для него, сдержанного и аскетичного, станет желание жены привлекать к себе внимание.

Анна Ефимовна Волошина

После Гражданской войны Конев был назначен на должность комиссара по социальному обеспечению. И казалось, эта работа больше всего соответствовала его характеру. Но вскоре Конева назначили на должность военкома стрелкового корпуса в Приморье, а потом начальником политотдела дивизии в Нижнем Новгороде. Одно из его выступлений на совещании Московского военного округа очень понравилось К. Ворошилову.

После курсов высшего командного состава при военной академии, Конев ненадолго вернулся в свою Нижегородскую дивизию, но уже в 1932 году его вновь отправили учиться. На этот раз в особую группу академии им. Фрунзе, где после ее окончании предложили остаться преподавать историю, но армия была его судьбой.

Начало Великой отечественной войны

Канун Великой отечественной войны застал генерала Конева командующим 19 Армией, сформированной из войск Северо-Кавказского округа. Тогда, возможность нападения немцев категорически отрицалось на самом высоком уровне. 14 июня 1941 года ТАСС даже сделал заявление о беспочвенности подобных слухов. Однако, очевидно, не все советские руководители были слепы. За 3 недели до начала боевых действий армию приказом наркома обороны Тимошенко перебросили под Чебоксары, якобы для учений. Конев понимал, что это неспроста. В штабе Киевского военного округа начальник оперативного отдела Иван Баграмян развернул перед генералом Коневым секретную карту, посмотрев на которую, Конев взглянул на И. Баграмяна и произнес: «Ну что, Иван Христофорович, по-моему это война». Так и произошло.

С первых же часов после нападения в воздухе господствовала немецкая авиация. Так что и железные, и автомобильные дороги оказались полностью беззащитными. В эти дни смерть буквально следовала за генералом Коневым по пятам. Но, он, казалось, на шаг опережал её. Успел выскочить из машины во время авианалета на шоссе, кубарем откатился с артиллерийского наблюдательного пункта, почувствовав, что вот-вот накроет, и даже воскресал из мертвых.

Из воспоминаний И.С. Конева  «Записки командующего Фронтом»:

«Смотрю, действительно танки с крестами и свастикой. Тогда я встал к орудию, прицелился за первого номера, а тому парню артиллеристу скомандовал: «Огонь». Пальнули из пушки и попали в передний танк. Облако дыма… Немцы, однако, быстро пришли в себя, стали разворачивать танки. Пришлось ретироваться. К вечеру добрался в свой штаб армии, а мне докладывают: «Получено донесение, что Вы убиты… Сообщил генерал Еременко. Он видел, как немецкие танки развернулись и вели огонь по командарму Коневу».

Семья: жена, дочь Майя и сын Гелий даже не знали, где воюет их муж и отец. Об этом не сообщалось из соображений секретности. Об успехах отца узнавали из кинохроники. Однажды, Майя увидела отца. Он с палкой, прихрамывая, и с ним писатели — авторы из учебников: Шолохов, Фадеев, Петров.

Катастрофа Западного Фронта

За 2 месяца войны немцы продвинулись на 170 километров от Днепра. Это был совсем не тот успех, на который рассчитывал Гитлер. Фашистская группа Армии «Центр» была вынуждена перейти к обороне. Действие 19-й армии под командованием Конева получили высокую оценку Ставки. А сам он был повышен в звании и назначен командовать войсками Западного фронта. Но, тут удача, казалось, оставила новоиспеченного генерал-полковника.

Катастрофа Западного фронта в октябре 1941 года была одна из самых больших и самых громких, и самое главное на ключевом московском направлении. За несколько месяцев до этого поражения на том же фронте поражение потерпел генерал Павлов. Что же произошло на Западном фронте? Позади Западного фронта находился Резервный фронт, которым на тот момент командовал Семен Михайлович Буденный. Но взаимодействие между ними и координации действий не проводилось. И.С. Конев не знал, что незадолго до наступления немцев на этом главном направлении одна из его армий (49-я Армия) была снята и переброшена на другое направление.

Из воспоминаний И.С. Конева  «Записки командующего Фронтом»:

«Мне было ясно, что войска Западного фронта ослаблены и имеют недостаточную численность, были полки, которые насчитывали всего 120 человек, в некоторых дивизиях осталось по 7-8 орудий. Мы испытывали недостаток в артиллерии, в противотанковых средствах, даже бутылок с горючей смесью не хватало, а в то время они были основным средством борьбы с танками. Были такие части, где не доставало стрелкового оружия. К моменту когда я принял Фронт, запасный полк, например, совсем не имел винтовок».

В первый же день наступления немцам удалось прорвать оборону и вклиниться на глубину от 15 до 30 километров. Два авианалета на штаб Фронта нарушили управление войсками. На пятый день два моторизованных корпуса Вермахта прорвались к Вязьме, замкнув в кольце окружения 19 наших дивизий и 4 танковые бригады. Так, итогом первого месяца пребывания Ивана Конева  в должности командующего Фронтом, стала Вяземская катастрофа. Приехала комиссия, которую возглавлял Молотов, в её числе также был Аббакумов. Ему была уготована участь Дмитрия Григорьевича Павлова, и вероятнее всего по результатам проверки Конев был бы приговорен к расстрелу. Но Жуков позвонил Сталину. Сказал, что в данной обстановке, войсками под командованием Конева было сделано все возможное и большего было сделать нельзя. Так же Жуков сказал, что Фронт большой и ему на Калининском фронте нужен свой заместитель. Таким образом, Конев стал заместителем Жукова на Калининском направлении, а позже и командующим Калининским фронтом.

Отношения двух выдающихся полководцев впоследствии были омрачены. И, возможно, именно по этой причине маршал Конев отрицал, что в роли его спасителя выступил именно Георгий Жуков. Видимо, Жуковым руководили иные личные мотивы. Конев позже писал, что прибытие комиссии в том числе Молотова, Ворошилова, Василевского на Западный фронт не связано с целями на которые намекает Жуков, а именно снятие командование Фронтом. Миссия Молотова заключалась в одном – взять 5 дивизий фронта и вывести в резерв на Можайский рубеж, во всяком случае, ни какого расследования комиссия не вела.

Все же историки склонны считать, что жизнь Конева после поражение под Вязьмой и в самом деле висела на волоске. По имеющимся сведениям, Конева ждала расправа за неверную оценку плана противника, за получение удара там, где его никто не ждал, и если и не расстрел,  то опала и крах карьеры военачальника.

В город Калинин, сегодня именуемый Тверь, генерал-полковник Конев прибыл 12 октября 1941 года. Фашистская авиация безнаказанно бомбила город. Ни каких войск по близости не было, только истребительный батальон, но без оружия. В городе царила паника. Жены военнослужащих, прижимая к себе детей, толпились во дворе военкомата, требуя эвакуации. Тогда Конев принял решение. При всех потребовал принести ему кровать и одеяло, сказав, что он будет отдыхать. Люди, увидев это, начали успокаиваться, все-таки приехал генерал, который с уверенностью пришел защищать город. Сделав вид, что он пошел отдыхать, Конев вышел через черный ход и направился в боевые порядки организовывать сопротивление приближавшимся немецким войскам. Таким образом, по-человечески, он смог утихомирить панику людей.

Приехав в Ржев, где находился штаб 29-й Армии генерала Масленникова, И. Конев приказал ему перегруппировать свои войска и нанести удар с запада в тыл противнику, наступавшему на Калинин. И конечно, предположить не мог, что этот приказ сознательно не будет выполнен.

Из воспоминаний И.С. Конева  «Записки командующего Фронтом»:

«Быстрое и четкое выполнение этого маневра неизбежно, по моему мнению, остановило бы противника, наступавшего на Калинин с юга. Но, Масленников, видимо не разобравшись в обстановке, не выполнил поставленной задачи, тайно обжаловав мое решение имевшему с ним связь Берии. Об этом я узнал только после войны, когда был председателем суда над Берией. Так или иначе, намеченный и реально возможный удар не был осуществлен».

Этот факт сыграл бесспорную отрицательную роль в том, что задача Ставки — окружить немецкую группировку и прикрыть Москву, не была выполнена. Между тем, Ставка приняла решение о создании собственно Калининского фронта, командовать которым назначили И. Конева. Создавался этот фронт из трех человек: Конев, его адъютант и  шифровальщик. Потом уже войска, которые постепенно прибывали, и сгруппировав Фронт, оказывали сопротивление на северных высотах. Начальником штаба Фронта был назначен генерал М.В. Захаров.

Калининским фронтом Конев командовал до августа 1942 года. Был тяжелейший период войны, когда победы были единичны, а поражения случались не редко. Конев показал себя как достаточно решительный и волевой командир. Однако, с оперативной маскировкой у Конева были большие проблемы. Так, под Ржевом, за счет провала оперативной маскировки войск, немцы отлично знали и к этому готовились.

Сам Иван Степанович и не думал перекладывать неудачи со своей головы на чью-то другую. Он так болезненно переживал всё происходящее, что до предела похудел и осунулся.

Новая любовь Ивана Конева

Конев на фронт свою семью не приглашал. Вероятно потому, что достаточно хорошо знал жену. И в период затишья на фронте хотел отдыха, а не шумных компаний. А может ещё и потому, что встретил женщину, которая стала для Ивана Степановича по-настоящему близким человеком – Антонину Васильеву. Они встретились в 1942 году, как раз в той самой деревне Змеево, где располагался командный пункт Калининского фронта. Когда она увидела худого и измотанного Конева, который только что пережил Вяземскую катастрофу, Западный фронт, Калинин, который был сдан и приходилось его заново отвоёвывать, полюбила его, видя в нем ответственного, бесстрашного, решительного человека.

Иван Конев с женой Антониной Васильевой и дочерью Наталией

Примечательный факт. По сути, их встреча стала возможной лишь потому, что именно Иван Степанович когда-то высказал мысль о необходимости привлечения в армию вольно-наемных сотрудников. Это было в 1938 году, когда Конев командовал особым корпусом в Монголии, и однажды прибыл для доклада на Главный Военный Совет. Потом его пригласили на обед к Сталину, где вождь подробно расспрашивал о быте командного состава и был удивлен, узнав, что комкор лично стирает белье и моет полы.

Из воспоминаний И.С. Конева  «Записки командующего Фронтом»:

«Что же вы предлагаете? Какой нашли выход?» — спросил Сталин.

«Нужно создать в основных гарнизонах банно-прачечные отряды. Потом нужно обязательно ввести женщин в систему бытового обслуживания в военторга столовых и так далее. Через месяц я действительно встречал девушек. Забегая вперед, должен сказать, что они у меня не долго в банно-прачечных отрядах проработали. Через три – четыре месяца вышли замуж за командиров, и мне пришлось вновь ввозить девушек для поддержания банно-прачечных отрядов и столовых военторга».

Первое свидание с будущей молодой женой у Конева прошло довольно оригинально.

Она помыла у него посуду, на стол постелила скатерть, сварила щи. Он пожал ей руку и предложил ей остаться здесь хозяйкой.

Громкие победы «маршала-солдата»

В этот период войны генералу Коневу как никогда нужна была поддержка. В операции «Марс», которую он проводил вместе с Жуковым под Ржевом, войска добились лишь незначительного продвижения вперед. Неудачей принято считать и Жиздренскую, и Старорусскую операции. Однако, бойцы и офицеры радовались, если Конева назначали именно на их фронт. Почему? Военный журналист и писатель Борис Полевой, немало наблюдавший за действиями Конева на войне, однажды спросил: «Почему Иван Степанович, захватывая очередной город в знаменитые «Коневские клещи», всегда оставляет противнику выход?».

 

Из воспоминаний Бориса Полевого «Полководец. Биографическая повесть об Иване Коневе»:

Конев ответил: «Если бы выхода не было и ему некуда было уйти, он дрался бы за каждую улицу, за каждый дом, и ничего от города не осталось бы…

Потом я убедился, что, создавая для неприятеля такие ситуации, Конев тем самым очень умело бережет живую силу и по возможности сохраняет города от неизбежного разрушения в затяжных уличных боях».

Но вернуться на театр военных действий Коневу было не просто. Почти четыре месяца, пока другие воевали, он вынужден был находиться в резерве Ставки. После того, как он был снят с командования Северо-Западного Фронта, как он считал по обстоятельствам крайне несправедливым, он оказался в Москве и это время переживал крайне тяжело, говорил, что он военный и должен воевать. И тогда, в телефонном разговоре с маршалом К.А. Мерецковым он попросил его назначить командовать армией, говоря, что если не справился с фронтом, то уж с армией-то справится. Мерецков воспринял слова Конева очень серьезно и сообщил об этом И.В. Сталину, который сказал подождать.

Должность командующего Степным Фронтом Конев занял в июле 1943 года, в середине войны. С той поры ему неизменно сопутствовал успех: в Курской битве, в Харьковской, Белогородской операцией, в битве за Днепр. Конев сумел заслужить доверие Сталина. На знак особого доверия Сталина так же указывает Корсунь-Шевченковская операция, когда он демонстративно, в пику Жукову и Ватутину, поручает Коневу ликвидировать окруженную группировку генерала Штеммермана.

За умелую организацию и руководство войсками в Корсунь-Шевченковской операции Ивану Коневу было присвоено звание Маршала Советского Союза. После присвоения этого высшего звания, Г.К. Жуков самолетом направил Коневу пару своих маршальских погон, так как у Конева своих не было. Присвоение маршальского звания не вызвало у Конева ни малейшего головокружения от успехов. Он по-прежнему не хотел рисковать людьми ради громких побед.

Уманско-Ботошанская операция весны 1944 года, проведенная в сложнейших условиях, в распутицу, стала полководческим триумфом маршала Конева. На весь фронт оставалось 670 танков, которых едва хватало на одну танковую армию, а их у Конева было три. Но, решившись провести эту операцию, благодаря грамотным действиям, добился большого успеха, прорвавшись к реке Южный Буг, форсировав её с ходу на широком фронте, он захвалил Умань, где взял колоссальные трофеи: по советским оценкам около 500 танков и САУ, открыв тем самым дорогу на советскую границу.

Когда перед Красной армией открылась дорога на Берлин, пожалуй, не нашлось бы такого полководца, кто не мечтал бы взять немецкую столицу. Эта ситуация породила не мало слухов о якобы соревнованиями между маршалами, которые устроил И. Сталин.

Сталин, безусловно благоволил Коневу, и задействовал его в оказании помощи маршалу Г. Жукову при наступлении на Берлин, доверив фронт, численностью почти в миллион человек.

Можно предположить, что «хозяин» Кремля и в самом деле подталкивал полководцев к соперничеству ради скорейшего достижения цели. Но, к чести командующих фронтами и Конева, и Жукова, нужно заметить, что они сохранили самообладание и не погнались наперегонки за славой. Так, Конев фактически осадил своего подчиненного командарма Рыбалко, когда его разгоряченные удачные атаки танкистов ворвались в центр Берлина. Понимая, нельзя допустить опасного смешивания войск в воюющем городе.

Окончание войны

Вспоминал ли маршал Конев этот эпизод, когда чуть больше чем через год, в июне 1946 года, сидел на заседании Высшего Военного Совета и слушал несправедливые обвинения в адрес Георгия Жукова? Конев понимал, что он должен встать и высказаться в защиту Жукова, что собственно и сделал.

К сожалению, на этом попытки столкнуть «героев-полководцев» не закончились. Н.С. Хрущев, пришедший к власти после смерти И. Сталина, использовал авторитет Жукова для укрепления собственной власти. А потом, испугавшись популярности Георгия Константиновича, развязал против него клеветническую компанию. Она началась в 1957 году со статьи в газете «Правда» за подписью Конева.

До выхода данного номера газеты, Хрущев позвонил Коневу и предупредил, что в газете будет опубликована статья за его подписью, и если он будет высказывать свое несогласие с содержанием статьи, окажется на месте Жукова. Можно ли говорить, что Иван Степанович проявил малодушие? Но то, что он не подписывал эту статью, это точно. Конев неоднократно пытался позвонить Жукову, но тот бросал трубку. Все-таки, в канун семидесятилетия они помирились.

В мае 1945 года маршалу Коневу оставалось до семидесятилетия целых 22 года. Впереди были Берлин и Прага. Когда над Рейхстагом гремели победные салюты, Первый Украинский Фронт Конева только входил в чешскую столицу, которую обороняла группа армии «Центр» численностью до миллиона человек, включавшая отборные «эсэсовские» дивизии. Итогом трех дней боев стало её полное уничтожение.

И тут случилось неожиданное. Адъютант впустил к нему группу тех самых майоров и подполковников, на которых с улыбкой смотрели боевые офицеры, называя их между собой — «ряженными». Они были так взволнованы, что еле могли связно говорить. Они сообщили, что в штольнях каменоломни на Эльбе обнаружена Дрезденская галерея. Картины, в общем-то, целы, но сильно попорчены влагой и перепадами температур, и если принять экстренные меры, то галерею можно спасти.

Погрузка полотен Дрезденской галереи

«Ряжеными» подчиненные Конева называли группу переодетых в военную форму искусствоведов из Москвы, которую маршал вызвал для поиска коллекции Дрезденской галереи. Авиация союзников за два налета превратила в руины один из красивейших городов Европы. Но, сокровища саксонских королей были вывезены и спрятаны.

После войны Иван Конев получил назначение на пост Верховного комиссара по Австрии. Стараниями «красного комиссара» было немедленно начато восстановление из руин знаменитой Венской оперы, а в 1946 году моста через Дунай в Братиславе.

 

Маршалу Коневу выпала доля испытать горечь тяжелейших поражений и счастья больших побед, прикоснуться к бесценным художественным сокровищам и встретить подлинную любовь, пронести через нелегкие испытания необыкновенные чувства боевого братства и остаться в народной памяти как «маршал-солдат», сберегший немало жизней людей, чьими усилиями достигалась Великая Победа.

Умер Иван Степанович 21 мая 1973 года от рака. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены.

 

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Книга войны
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector